Поделиться:

Постгосударственная Эра

Не секрет, что государство- один из древнейших институтов, придуманных человечеством. Один из, но, все же, не самый древний . А как учит дуалистическая логика, всякое явление, имеющее начало (во времени ли, в пространстве ли), имеет и конец. Оно когда-нибудь и где-нибудь начинается, когда-нибудь и где-нибудь заканчивается. «Ничто не вечно под луною».
Первые государства появились на Земле более 6 тысяч лет тому назад. Однако, род человеческий, в самом узком смысле этого понятия, насчитывает не менее 100 тысяч лет. Таким образом, история государств занимает не более 5-6% от всей долгой истории существования homo sapiens. Это хоть и величественный, но относительно скромный промежуток времени.
В разные эпохи государства объединялись по разным критериям. В наиболее отдаленные, архаические времена они возникали на основе национального или племенного принципа: территорией распоряжалось то или иное племя, народ. Позднее критерием территориальной самоидентификации стала служить религия, способная объединить в едином политическом пространстве множество племен, исповедующих данную религию. Таким образом, идеократическое государство возникает позднее племенного и поэтому может распространяться на весьма обширные территории, включающие большое количество народностей. К примеру, и Римская, и Византийская, и Российская империи были уже идеократическими государствами, тогда как Беотия, Фессалия, Спарта ранних веков- еще скорее племенными.
Власть монарха (королевская, царская) считалась «от Бога». Поэтому почти все монархические державы можно считать идеократическими, основанными на религиозном фундаменте. Однако, не всегда удавалось руководствоваться этой формулой. Когда сила религии начинала слабнуть и угасать, ее функции начинала выполнять светская идеология. Наиболее популярными идеями светского типа являлись идеи свободы, демократии, справедливости, совместного процветания, благополучия. Так в Новое время возникли светские идеократические империи. Пример: демократические США, коммунистический Советский Союз, гуманистический Европейский Союз. Разные державы «цементировались» разными идеями, поставленными во главу угла. Когда идея переставала действовать и «цементировать» страну, страна либо переходила к новой идеологической парадигме, либо делилась и распадалась на части. Это был закономерный процесс.
Так, в ХХ в. распались большие колониальные империи (Британская, Французская, Германская, Османская), затем- коммунистические (Советский Союз, Югославия), на месте их образовались новые сложные объединения, более адекватные времени и складывающейся ментальной реальности.
Таким образом, к ХХ столетию наметился явный и очевидный возврат к национальному государству. Первый раз это ярко продемонстрировал распад великих империй в конце Первой Мировой войны. Второй раз – деколонизация 1940-х-1960-х гг, третий раз – крах СССР и деление Югославии.
Организация в первую очередь по племенному или национальному принципу – это то, с чего в древности начиналась история государственности. В новейшее время произошло возвращение к тому же, хотя и в качественно иной форме. Принципиальная новизна состоит в стремлении современных суверенных стран к сохранению здравого баланса между собственными и чужими интересами, к отказу от выраженной завоевательной политики, базирующейся на необузданной пространственной экспансии, вооруженной агрессии, насилии, порабощении других народов.
Нельзя не обратить внимание на то, что современные национальные государства существуют в иных условиях, нежели самобытные древние царства, часто изолированные друг от друга, и сталкиваются с действием противоположного глобального вектора – вектора на общемировую глобализацию и планетарную интеграцию Антропосферы. Всечеловеческое объединение идет нарастающими темпами в сферах коммуникации, экономики, культуры, технологии. Поэтому национальная самоидентификация стран все чаще входит в противоречие с объединительными процессами человечества, которые, как легко спрогнозировать, в конечном счете, и одержат верх над национальной самоидентификацией государств.
Попробуем заглянуть вперед.

Государство будущего, если можно так выразиться, это бесспорно, идеократическое государство, построенное на великой гуманистической идее, на идее высшего баланса и служения целям, задачам и интересам всего человечества. Очевидно, это должно быть Мировое Государство, ибо какое еще можно представить себе после десятилетий глобализационного процесса? Мондиализм- высшая и конечная стадия глобализации, что закономерно со всех точек зрения.
Идеальная цель членов общества – найти идеальный выверенный баланс взаимодействия его представителей, отвечающий задачам существования и развития мировой цивилизации. Баланс тут может быть только общепланетарным, т.е. универсальным, соотносящийся с решением высочайших гуманитарных задач.
Но будет ли этот баланс вообще ограничен «рамкой» государственности, как прежде «затиснут» в нее? Кажется сомнительным. Резонным представляется вывод о том, что рано или поздно человечество должно «прорваться» из тесного и жесткого «кокона» института государственности, который становится все более неудобным на высших стадиях общественного развития.
Как же это возможно? –хочется спросить. –Покуда люди нуждаются в рычагах и механизмах их управления, потребность в государстве и бюрократии кажется неотменяемой.
Но весь фокус как раз в том, что методы управления могут быть разными. В современном обществе, как и много веков прежде, бюрократия выполняет роль и функцию формального регулятора социальных отношений. Чиновник, облеченный властью, принимает решения, фиксирует сделки и финансовые операции, выдает справки, заверяет документы, исполняет решения законодательных органов. От того насколько продуктивно, качественно, добросовестно и беспристрастно работает чиновник (и сама власть), во многом зависит благополучие общества, либо, напротив, его вопиющее неблагополучие. Однако, даже он - чиновник- человек, который нередко находится во власти сиюминутных потребностей и страстей: отсюда проистекают многие издержки бюрократии во всем мире. Но что, если когда-нибудь, в весьма недалеком, вполне обозримом будущем, все те же функции чиновника сможет выполнять… обыкновенный суперкомпьютер? Неужели в этом случае его регулирующая работа не окажется более продуктивной, точной и беспристрастной?
Суперкомпьютер, максимально точно, быстро и эффективно просчитывающий оптимальные решения в ключевых сферах жизнедеятельности целого общества, пролагает дорогу суперкомпьютеру, принимающему полезные решения за и вместо несовершенного пристрастного, ленивого человека – Искусственному Интеллекту.

А как же тогда «политические решения»? Зачем тысячи клерков? Зачем дорогостоящая армия, полиция? Зачем власть? Зачем сменяющие друг друга кабинеты, министры, премьер-министры, канцлеры, президенты? Зачем депутаты, отражающие волю народа / народов? Зачем выборы, если источником выбора является Он – Великий и могучий Суперкомпьютер, под неусыпной опекой которого находится, ни много ни мало … все драгоценное человечество? Неужели он не сумеет распознать и выбрать заведомо лучший вариант в каждом случае, рассчитав его наперед с несомненной, безошибочной математической точностью?
Искусственный Интеллект – он же и «Политическая Машина». Он же – и «Культурная машина», «Хозяйственная машина», «Научная машина», «Заботливая Машина», «Гуманистическая Машина». Одним словом «Всемирная Машина» во всеобъемлющем смысле этого понятия, оснащенная потенциалом саморазвития и творчества. «Мозг ноосферы», блюдущий антропосферный баланс во всех областях.


Конечно, тут встает фундаментальная дилемма- противоречие между условной необходимой Пользой (рассчитываемой математически) и Свободой, а проще говоря- между свободой и вопиющей несвободой субъекта. Или это противоречие- только кажущееся? Грядущее покажет, насколько глубоким оно является, и не надумано ли оно вообще.
Впрочем, почему мы должны наивно рассматривать человека и технотронный «Искусственный Интеллект» обязательно в раздельном состоянии? Почему бы им не существовать слитно, в прекрасной гармонии, превосходящей все мыслимые и немыслимые ожидания? Этот взгляд уже не так инфантилен и примитивен, как предыдущий.
Если у ноосферы когда-нибудь образуется контролирующий центр - «мозг», то разве этот великий «мозг» не будет «мозгом» гигантского субъекта, суперсубъекта? В таком случае, дилемма представляется благополучно устраненной. Миллионы разумных «клеток» входят в состав огромного сверхразумного целого, которому они верно служат. И тем не менее, буквальные биологические аналогии я считаю не уместными. Человек – не клетка. Он может быть лишь отдаленным превосходным подобием ее, далеко неполным. В том то и заключается суть человеческая, что она прочно связана с осознанием собственного достоинства и свободы, побеждающей вопреки любым коллизиям и противоречиям и торжествующей над любыми мыслимыми и немыслимыми обстоятельствами. Каким бы оно ни было, но вертикальное, иерархическое взаимодействие, как продукт поляризации, никогда не может выступать воплощением истинного совершенства. При таком совершенстве часть не должна подавляться целым, она будет находиться в тождестве с ним. Последняя коллизия мироздания – это коллизия, связанная с устранением, преодолением конечного и изначального природного дуализма.

Вы не можете оставлять комментарии